Александра (unibaken) wrote in ru_allusions,
Александра
unibaken
ru_allusions

сёстры-тролли в книгах Людмилы Улицкой и Алана Брэдли

Алан Брэдли. Тайны Букшоу.
Сладость на корочке пирога.
Пер. С.Абовской

"После обеда, когда отец спокойно вернулся в кабинет чахнуть над коллекцией марок, Офелия слишком спокойно отложила серебряный нож для масла, в котором последние пятнадцать минут разглядывала себя с любопытством попугайчика. Без предисловий она заявила:
— Ты знаешь, на самом деле я тебе не сестра… И Дафна тоже. Вот почему мы совсем на тебя не похожи. Не думаю, что тебе когда-нибудь приходило в голову, что тебя удочерили.
Я со стуком уронила ложку.
— Это неправда. Я вылитая Харриет. Все так говорят.
— Она взяла тебя в приюте для детей, рожденных незамужними женщинами, именно из-за этого сходства, — с противным видом заявила Офелия.
— Какое могло быть сходство между взрослой женщиной и ребенком? — Я не лезла за словом в карман.
— Ты ей напомнила ее детские фотографии. Боже мой, она даже принесла их с собой, чтобы сравнить.
Я воззвала к Дафне, уткнувшейся в кожаный переплет «Замка Отранто».
— Это ведь неправда, Даффи?
— Боюсь, что правда, — ответила Дафна, лениво переворачивая страницу из тонкой гладкой бумаги. — Отец всегда говорил, что это будет шоком для тебя. Он заставил нас пообещать, что мы тебе никогда не скажем. По крайней мере до тех пор, пока тебе не исполнится одиннадцать. Мы дали ему клятву.
— Зеленый кожаный саквояж, — продолжала Офелия. — Я видела его своими глазами. Я видела, как мамочка кладет в него свои детские фотографии, чтобы отнести в приют. Хотя тогда мне было только шесть лет — почти семь, — я никогда не забуду ее белые пальцы… пальцы на медных застежках.
Я выскочила из-за стола и в слезах выбежала из комнаты. На самом деле я не думала о яде, по крайней мере до следующего утра."
2007

Л.Улицкая. Девочки.
Подкидыш.

"Гаянэ молча протянула ей тетрадный листок. Виктория наслаждалась текстом: он был хорош. Особенно нравилось начало: «Вот настало время тебе все узнать…»
(...)— Ты, что ли, знала? — ужаснулась еще раз Гаянэ. Чужое знание усугубляло весь этот ужас.
Виктория дернула плечом, перекинула косичку и успокоила сестру:
— Да ты не волнуйся так. Конечно, знала. И все знают.
(...)
— А с чего наша мама заболела, как ты думаешь? Тебя бабушка с помойки принесла и говорит ей: вот, корми! Приятно, думаешь?
— И заболела? — переспросила сестру Гаянэ.
— А ты думаешь? Она говорит «не хочу», а бабушка ей велит… Вот и заболела…
— А ты? — пыталась наладить треснувший миропорядок Гаянэ.
— Что я? Я-то родная дочь, а ты — подкидыш…
— А с какой помойки? — как будто эта подробность была так уж важна, спросила Гаянэ.
— С какой? Да с нашей, где ящик зеленый во дворе, — изящно присоединила Виктория географию к биографии и в этот именно миг почувствовала полнейшее удовлетворение художника.
(...)Она собиралась дать сестре немного пореветь, а потом признаться, что это шутка.
И тут в комнату вошел отец и спросил:
— А где Гаянэ?
…А Гаянэ отошла от дома так далеко, как никогда еще одна не отходила. (...) Мысль о сходстве с сестрой, прекрасно известном ей с раннего детства, нисколько не мешала общей картине развернувшейся катастрофы. (...)Мысль о смерти принесла неожиданное облегчение. (...)"
1994

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments